Израиль: государство, рождённое из истории и живущее в противоречии

Израиль — государство, само существование которого остаётся предметом споров, выходящих далеко за пределы дипломатических залов. Провозглашённое в 1948 году на землях британского мандата, оно с первого дня своего существования оказалось в условиях, при которых вопросы безопасности, идентичности и легитимности переплелись в узел, не поддающийся простому развязыванию. Семь десятилетий спустя этот узел не стал ни проще, ни менее болезненным.

Связь еврейского народа с этой землёй уходит в глубину трёх тысяч лет. Древние царства Израиля и Иудеи, разрушение Второго храма римлянами в 70 году нашей эры, последовавшее рассеяние — диаспора — и сохранение религиозной и культурной идентичности в условиях жизни среди других народов на протяжении почти двух тысячелетий формируют исторический фундамент, на котором зиждется сионистский проект. Возникший в конце XIX века как политическое движение за создание еврейского государства, сионизм превратил религиозную привязанность к Земле Израиля в конкретную политическую программу.

Холокост — систематическое уничтожение нацистской Германией шести миллионов евреев в годы Второй мировой войны — придал этой программе неотложность и моральный императив, который трудно было оспорить. Решение ООН 1947 года о разделе британского мандата на еврейское и арабское государства было принято большинством голосов, однако отвергнуто арабскими странами. Провозглашение Израиля в мае 1948 года немедленно повлекло за собой войну с соседними государствами — первую из нескольких, определивших региональный порядок на десятилетия вперёд.

Израильское общество внутренне сложно и неоднородно. Выходцы из европейских стран — ашкеназы — и евреи из стран Ближнего Востока и Северной Африки — мизрахи — принесли с собой различные культурные традиции и нередко различные политические предпочтения. Ультраортодоксальные религиозные общины, светские либералы, арабские граждане Израиля, составляющие около двадцати процентов населения, русскоязычные иммигранты из постсоветского пространства — всё это формирует общество с острыми внутренними разломами, которые израильская демократия вынуждена удерживать в состоянии управляемого напряжения.

Израильско-палестинский конфликт остаётся незаживающей раной региональной и мировой политики. Оккупация Западного берега реки Иордан и сектора Газа после войны 1967 года, политика еврейских поселений, статус Иерусалима, судьба палестинских беженцев — каждый из этих вопросов содержит в себе противоречия, для которых за десятилетия переговоров так и не было найдено взаимоприемлемого решения. Атака ХАМАС 7 октября 2023 года и последовавшая военная операция в Газе обострили эти противоречия до предела, вызвав волну международных дискуссий о международном гуманитарном праве, соразмерности применения силы и перспективах урегулирования.

Параллельно Израиль является государством с развитой технологической экономикой, мощным военным потенциалом и живой интеллектуальной культурой. Концентрация стартапов и исследовательских центров, высокий уровень образования и способность к инновациям сформировали образ «стартап-нации» — страны, умеющей превращать ограниченные ресурсы в конкурентные преимущества. Это измерение израильской реальности существует одновременно с конфликтом — и это сосуществование, пожалуй, лучше всего отражает сложность страны, не укладывающейся ни в один упрощённый нарратив.