Молдова: маленькая страна в центре большого геополитического выбора.

Молдова — страна, чья судьба определяется географией с такой же неотвратимостью, как течение реки определяется рельефом. Зажатая между Румынией и Украиной, не имеющая выхода к морю, лишённая значительных природных ресурсов и располагающая одной из наименее развитых экономик Европы, она на протяжении трёх десятилетий независимости существует в условиях постоянного давления — внешнего и внутреннего, геополитического и экономического. И при этом продолжает двигаться — медленно, противоречиво, но с нарастающей определённостью — в сторону европейской интеграции.

История территории, которую занимает современная Молдова, насыщена сменой государственных образований и культурных влияний. Молдавское княжество, возникшее в XIV веке, в период расцвета при Штефане Великом в XV веке успешно противостояло османской экспансии и венгерскому давлению, однако впоследствии попало в вассальную зависимость от Османской империи. Разделение исторической Молдовы между Российской империей, получившей восточную часть — Бессарабию, — и Османской, сохранившей западную, произошло по Бухарестскому договору 1812 года. Этот раздел стал отправной точкой для последующих исторических и идентификационных споров.

Советский период принёс образование Молдавской ССР в 1940 году после присоединения Бессарабии в соответствии с пактом Молотова–Риббентропа. Советская национальная политика активно продвигала концепцию молдавской нации как отдельной от румынской, включая искусственное насаждение кириллицы для записи фактически румынского языка. Эта политика оставила глубокий след в вопросах идентичности, не разрешённых по сей день: дискуссия о том, является ли государственный язык Молдовы молдавским или румынским, вышла за рамки лингвистики и стала политическим полем сражения.

Обретение независимости в 1991 году сопровождалось немедленным вооружённым конфликтом. Приднестровье — узкая полоса земли на левом берегу Днестра с преимущественно русскоязычным населением — провозгласило независимость и при поддержке российских военных отстояло её в скоротечной войне 1992 года. Замороженный конфликт, не урегулированный до сих пор, разрезал страну, лишил её экономических активов и создал постоянный источник российского влияния на молдавскую политику. Российские войска, дислоцированные в Приднестровье вопреки требованиям молдавской стороны, остаются там по сей день.

Постсоветские десятилетия молдавской политики представляют собой маятниковое движение между про-европейскими и про-российскими силами. Коммунистическая партия, правившая страной в 2001–2009 годах, парадоксальным образом сочетала просоветскую риторику с реальными шагами к европейской интеграции. Правительства Альянса за европейскую интеграцию, сменившие её, провозгласили европейский курс главным приоритетом, однако олигархические схемы и знаменитая «кража миллиарда» — исчезновение около миллиарда долларов из банковской системы страны в 2014 году — дискредитировали проевропейские силы не меньше, чем их предшественников.

Избрание Майи Санду президентом в 2020 году и победа её партии «Действие и солидарность» на парламентских выборах 2021 года обозначили новый политический момент. Решительный антикоррупционный курс, последовательная европейская ориентация и получение статуса кандидата на членство в ЕС в 2022 году создали импульс, которого у Молдовы не было прежде. Война в Украине, обострившая энергетическую зависимость страны от России и вызвавшая волну украинских беженцев, одновременно усилила мотивацию к ускоренной интеграции.

Молдова остаётся страной, в которой европейский выбор ещё не является необратимым, — но впервые за долгое время он выглядит не декларацией, а реальной траекторией.